Хочу попросить прощения у народа за вчерашнюю задержку. У нас с Трайдентом немножко упали велосипеды, и мой слегка пострадал. Не повезло чуть-чуть, внизу оказался. Перебило ремешок туклипса, но это ерунда, оставшейся длины хватило.
После старта от Европы у меня стала с хрустом тереться цепь о передний переклюк. Кое-как накрутил ограничителем на первую звезду, поехал. Внезапно выяснилось, что если очень быстро сучить ногами, можно на передаче 24-14 раскочегарить лисапед до 32 км/ч. Но не надолго.
Спасибо Леше (Джон Галт) что подъехал навстречу с ключом. Извини, я вчера забыл сказать, пребывая в рассеянности.
Правда, болты оказались не на 8, а на 9, но это мелочи. Посредством идиоматических выражений удалось-таки выставить переклюк на вторую звезду. И стало можно ехать.
Хорошо, когда у тебя есть друзья. Пусть ты даже распоследний тормоз, тебя простят, тебя дождутся. И покатили мы в неведомые дали, подсвечивая под колеса чудными китайскими фонариками с дилэкстрима. Очень мощные. Только батарейки успевай менять.
Я был в сознании до паучьей тропы. Потом остатки рекомого покинули меня, и я лишь мог слушать, как два сусанина советуются меж собой, и с третьим - жыпиесом - а куда, чего, как и где, я совершенно потерялся. Только дорога, выхваченная из тьмы фонарем, перемежаемая внезапно вспыхивающими лужами, и от которых нужно уворачиваться; трава по обочинам, хватающая за ноги, и особый кайф - "пойменный асфальт" - когда гладкая накатанная грунтовка плавно качает тебя, словно дитя в колыбели. (Всякие разные подлые колеи вспоминать не будем. Никто никуда не упал, вот и славно.)
Временами проблески сознания посещали меня, и я узнавал, где мы. Ну как, узнавал. Угадывал. Опа! Ахтубинская трасса! Ух ты! Развилка на окраине какой-то деревни. Имя ее не помню, а развилка характерная. Широ-о-кая такая. То ли Чорный буксир, то ли Красный альпинист.
А на трассе, на ахтубинской, пришлось объезжать аварию. Обочина была заставлена машинами, объезжали по обочине обочины. если можно так выразиться. Когда уже новую построят, как мост появился, как народ ломанулся, на ахтубинской дороге просто непечатное слово.